вторник, 13 октября 2015 г.

Лекция Константина Ерусалимского «Андрей Курбский: историк в эпоху Ивана Грозного»

20 октября, во вторник, в 19.00, историк Константин Ерусалимский (РГГУ) прочитает в книжной лавке «У кентавра» лекцию об Андрее Курбском — историке.

В этом году в серии «Литературные памятники» вышла книга «История о делах великого князя московского» князя Андрея Курбского, знаменитого адресата Ивана Грозного. Подготовкой текста для этого издания занимался доцент кафедры Истории и теории культуры РГГУ К. Ерусалимский.

Курбский и книжники из его волынской мастерской — противоречивые писатели, которые видели в прошлом русских земель ряд нереализованных религиозно-политических идей и представляли себе историю как поле битвы за эти идеи. Русские земли мыслились этим кругом мыслителей как единая Русская земля, однако представления о ее «построении» или «возрождении» не очевидны и, как правило, упираются для более поздних читателей в ряд антиномий. Можно задуматься, видел ли книжник XVI века противоречия в тенденциях, которые для модерного человека привычно взаимоисключающи:

— республика или империя?

— союз или вражда с неверными и еретиками?

— права и вольности или холопство?

— открытая и непрестанная дискуссия или догма?

— дух или телесность?

— литература или Писание?

В наши задачи входит увидеть в идеалах князя Андрея Курбского «остаток» его чтения, круга общения, споров с современниками и «программу» ранней московской эмиграции в Европе.

Вход свободный.

понедельник, 5 октября 2015 г.

Ирина Глущенко. Загадка барабанщика: Аркадий Гайдар и Zeitgeist 1930-х годов

14 октября, в среду, в книжной лавке "У кентавра" (РГГУ) состоится обсуждение книги Ирины Глущенко "Барабанщики и шпионы. Марсельеза Аркадия Гайдара". Начало в 19.00, вход свободный.

Загадка барабанщика: Аркадий Гайдар и Zeitgeist 1930-х годов

Темы для обсуждения:
1. Советская литература 1930-х годов: взгляд из XXI века
2. «Бывают странные сближения»: три писателя под одной обложкой
3. Зашифрованное послание

Хит сталинской детской литературы о том, как сын заключенного становится сознательным членом общества, рвет с преступным окружением и совершает подвиг, Глущенко вводит в контекст "большой литературы". Она ставит повесть Гайдара в парадоксальный ряд главных книг — не столько для контекста самих 1930-х, сколько для позднейшего либерального канона. Это — "Дар" Набокова и "Мастер и Маргарита" Булгакова. Три эти произведения, чьи авторы, вероятно, возненавидели бы друг друга, начинают выглядеть в ее анализе как почти один и тот же текст — будто пропповская структура волшебной сказки, с чуть разнящимися вариантами развития сюжета. Это, конечно, фокус, но любопытный.

Из рецензии Игоря Гулина. Коммерсант-Weekend, 11 сентября 2015 http://www.kommersant.ru/doc/2805125